Виларт

Компоновка решает две задачи сразу. Стилобат выходит на Кирова и держит фронт улицы: вместо нарезки небольших домов здесь протяжённый фасад с галереей. За ним, в глубине участка, остаётся приватный двор, закрытый от машин и посторонних.

Язык фасадов — ар-деко: сдержанный, без избыточного декора. Выразительность держится на пропорциях и ритме, а не на количестве украшений. Вертикаль задают рустованные пилястры — они ведут взгляд вверх. Горизонталь набрана гуртами: выступающие тяги со скруглёнными углами делят башню на ярусы. Гурт выходит из плоскости стены и весь день отбрасывает тень — она движется, и фасад меняется вместе с ней. Между ярусами идут филёнки.

Нижние два этажа стилобата насыщены классическими элементами: арки, колонны, витражные плоскости, крытая галерея. Выше идут рустованные пилястры, гурты и филёнки, а завершает здание фриз — как корона.

Начиная с шестнадцатого этажа в фасад врезаны арочные окна высотой пять этажей. Приём даёт башням дополнительный объём и визуальную глубину. Завершают здание фриз и открытая колоннада — сквозь неё видно небо, и по этому силуэту Виларт узнаётся с другого берега.

Металлические ограждения балконов, декоративные решётки, отливы окон, карнизы и парапеты выполнены в светлых тонах — они собирают фасад в единое целое.

В центре двора стоят три чаши тёмного камня. Шум улицы сюда не доходит — его отсекает само здание, поэтому во дворе слышно воду. Рядом две перголы: реечная кровля даёт тень, вертикальные деревянные ламели закрывают вид на ограду и проезжую часть. Под ними диваны с мягкими подушками и столики — за столом можно работать, перекусить, засидеться до темноты. Светильники мы встроили прямо в стойки пергол.

Детскую площадку мы тоже построили вокруг воды. В песочнице стоит колонка с настоящим краном, от неё идут жёлоба на деревянных опорах: воду можно пустить по каналам, смешать с песком, перегородить. Такая игра занимает ребёнка дольше, чем горка. По периметру песочницы идут скамьи со спинками — для родителей. Отдельно, на мягком покрытии, висят качели-гнездо.

Мы высадили взрослые растения, а не саженцы, которые дадут тень через десять лет. Двор меняется от месяца к месяцу: в мае цветёт сирень, к июлю листья черёмухи Шуберта темнеют до почти чёрного, гортензии держат большие соцветия до октября, а клён татарский краснеет осенью раньше других деревьев. Сосна остаётся зелёной круглый год. На деревья мы повесили бирки с названиями — так видно, что здесь растёт.

Изнутри двор читается иначе, чем с улицы: светлая штукатурка соседствует с тёмной кладкой, а стилобат опускает масштаб до нескольких этажей. Двор — средняя из трёх дистанций. Бульвар открыт всему городу, двор закрыт для машин и посторонних, Секретный сад на кровле стилобата — только для жителей.

Жизнь в новом центре — не только про скорость: доехать, успеть, вернуться. Она ещё и про время, которое проводишь не в квартире. Секретный сад мы разбили на кровле стилобата, на третьем этаже. С бульвара его не видно: люди гуляют внизу, смотрят на арки галереи и не догадываются, что над ними растут деревья. Наверх поднимаются только жители.

Большую площадь занимает газон, и мы намеренно оставили его пустым. Летом здесь проводили йогу и смотрели кино на большом экране. По газону ходят босиком — в центре города такое случается редко. Зимой его засыпает снегом, и дети лепят снеговиков.

Под перголами стоят столы для пикника с лавками и качели. Там, где парапет раскрывается проёмами в сторону Кирова, мы поставили высокий барный стол: садишься с ноутбуком или с чашкой кофе, перед тобой бульвар и город.

Слово «сад» здесь не метафора. Мы высадили плодовые деревья — яблоню и черёмуху. Рядом ива, сосна горная, ели и гортензии.

Вместе со вторым домом сад станет больше: появятся детская площадка и зона воркаута. Тогда же заработает сценарий, заложенный в проект, — отдельный лифт идёт из паркинга на первый этаж, где в галерее работает кофейня, и дальше на третий, прямо в сад. Приехали на машине, взяли кофе, поднялись наверх, не выходя на улицу.

Улица Кирова — маршрут между работой и домом. Тысячи людей едут по ней каждый день, и почти никто не задерживается. Бульвар искусств мы разбили перед кварталом, на городской земле за границами участка, чтобы в этом районе появилось место, где хочется провести время.

Цветники мы подняли на подпорных стенках светлого камня, а по их кромке пустили деревянную скамью — можно сесть вплотную к растениям. Палитру для посадок мы собирали по цветам картин Врубеля: пурпурное, малиновое, золотистое. В цветниках эхинацея, монарда, рудбекия, тысячелистник и злаки — они сменяют друг друга с июня по сентябрь, а бронзовые метёлки вейника стоят до снега. Между ними поднимаются сосны и деревья с тёмно-пурпурной листвой. С проезжей части бульвар читается зелёной полосой в человеческий рост.

Дорожки ведут к фонтану, а от него — к скульптуре в центре бульвара: абстрактная форма работает ориентиром и местом встречи. Рядом амфитеатр, где можно устроить выступление или перформанс. Дальше стоят детские площадки и качели, так что на бульвар приходят с детьми и остаются надолго. Мощение выводит к широким пологим ступеням, поднимающимся к галерее — двухэтажному объёму из тёмного кирпича с арками и витражным остеклением.

В укромной точке бульвара работает звуковая инсталляция — вода, птицы, ветер. Зимой с наступлением темноты на снег ложатся световые проекции.

В музей нужно собраться. Поэтому искусство мы поставили там, где никакого усилия не требуется — в общих пространствах дома.

Мы отталкивались от трёх языков — живописи, фотографии и скульптуры. Каждому достался свой дизайн подъезда, и в доме их три. На одних этажах висят укрупнённые фрагменты полотен Михаила Врубеля: вблизи видно, как мазок распадается на цвет. На других — работы Анри Картье-Брессона, французского фотографа, который ввёл понятие решающего момента: кадр длится долю секунды, и переснять его нельзя. Третьи собраны вокруг языка скульптора Наума Габо — он строил форму из плоскостей и пустоты между ними.

Лобби мы сделали местом, где можно задержаться. По центру стоит круглый диван, рядом кресла и низкие столики — здесь ждут такси, встречают курьера, разговаривают, не поднимаясь в квартиру. Остекление от пола до потолка открывает вид во двор. Пол выложен крупноформатным керамогранитом с прожилками, стены собраны из светлых панелей, между ними — тёмные каменные простенки. На этом фоне работает цвет: зелёная банкетка, акцентные кресла. Художник написал живопись в лобби специально для дома. Так же, как и скульптуру.

Верхние этажи мы закрыли картой жителя. Лифт идёт до девятнадцатого, выше — только на свой этаж. Случайных людей на площадке не бывает.

Отделка предчистовая. Стены выровнены и оштукатурены, стяжка залита — под ней слой шумоизоляции, радиаторы и розетки установлены, коммуникации разведены.

Потолки на типовых этажах — 2,74 метра. Это высота готовой квартиры, уже после стяжки.

Окна — армированный пятикамерный профиль, двухкамерный стеклопакет. Стекло тонированное, с энергосберегающим покрытием: зимой держит тепло, летом сдерживает нагрев. Створки открываются на проветривание, на ручках стоит детский замок.

Приборы учёта вынесены в техническое помещение в подъезде. Показания уходят по телеметрии — снимать их и передавать вручную не нужно.

Квартиру можно взять с готовым ремонтом: полы уложены, на стенах — обои, санузел собран, розетки на местах. Остаётся завезти мебель.

На полу ламинат толщиной 8 миллиметров, 33-го класса износостойкости. В прихожей и санузле керамогранит крупного формата. Плинтус алюминиевый, чёрный. Розетки и выключатели чёрные матовые, в тон плинтусу.

Стены оклеены светлыми обоями с фактурой рогожки. Нейтральный фон, к которому подойдёт и светлая мебель, и тёмная.

В санузле подвесной унитаз с инсталляцией. В душевых — акриловый поддон. Раковина на подвесной тумбе, над ней зеркало с подсветкой.

Гостевые места мы вынесли по внешнему контуру квартала: там паркуются посетители коммерции и те, кто приехал к вам в гости. Жителям — подземный паркинг. Спуститься к машине можно на лифте, не выходя на улицу.

Паркинг тёплый, и в сибирскую зиму это меняет всё утро. Машину не нужно откапывать и отскребать. Двигатель работает без долгого прогрева. Вы садитесь в тёплый салон и едете.

Мы покрасили стены и потолок в тёмный оттенок — инженерные сети ушли в общий фон и  перестали бросаться в глаза. Вместо холодного верхнего света поставили тёплый: он ближе к тому,  освещают квартиру.

Входную группу мы выделили из общего объёма. Здесь светлые стены и реечный потолок, колонны облицованы композитом, а между ними стоят металлические дивайдеры со светом внутри — издалека видно, куда идти к своему лифту. Номер секции набран прямо на стене.

Пол покрыт топпингом.  упрочняющий состав, который втирают в свежий бетон: покрытие служит дольше обычной стяжки и не пылит. В паркинге без топпинга бетонная пыль оседает на машине и разносится по подъезду на подошвах.

Коммерческая галерея занимает два этажа стилобата и 4 000 м². Это один из крупнейших наборов сервисов внутри жилого квартала в городе. Со стороны Кирова построена пешеходная колоннада: под ней можно пройти вдоль витрин в дождь и снегопад.

На первом этаже мы оставили крупные помещения до 500 м². Такие площади нужны супермаркету, ресторану, фитнесу: они не помещаются в стандартный формат первого этажа жилого дома, поэтому в большинстве кварталов их просто нет. Второй этаж собран из помещений поменьше, от двадцати метров: салоны, студии, кабинеты, офисы. Перегородки между ними сделаны из гипсокартона и демонтируются, так что арендатор может найти необходимую площадь.

Состав галереи мы формируем сами. Часть помещений остаётся в управлении ЮНИТИ, договоры аренды заключаются напрямую с застройщиком, без посредников. Это значит, что набор сервисов складывается по логике квартала, а не по тому, кто первым принёс деньги. В галерее появятся художественная галерея с лекторием, кофейня и небольшой книжный — те функции, ради которых обычно едут в центр.